ГлавнаяЦеныОтзывыПодбор тураАвиабилетыКонтактыСотрудники

  Чем же была на самом деле Пражская весна?

  Чем же была на самом деле Пражская весна?
 
  Этим вопросом задаются сегодня многие современные политики и те государственные деятели, что ушли в отставку, пытаясь дать собственный ответ, собственную оценку тем действиям, которые происходили в Чешской Республике в недавнем и одновременно таком далеком 1968 году.

Примечательно, что у каждого  на эту тему имеется собственное мнение, которое зависит, как правило, от того, к какому идеологическому лагерю он принадлежал, какой информацией располагал и насколько, наконец, эта информация достоверна. Разобраться во всех нюансах этого события, несомненно, стоит, потому как каждый такой анализ полезен для любого государства, независимо от того, какой исторический путь им уже пройден и какой курс нация выбрала для себя сегодня. Ошибки, просчеты в политической стратегии, становление личных амбиций выше воли народа, а это, часто, дорогой ценой обходится в итоге.

Принять точку зрения одной из сторон – значит стать необъективным, а это обязательно станет причиной поспешно сделанных выводов, а потому постараемся быть предельно объективными. Хотя, конечно, в подобных политических ситуациях большую симпатию вызывает та сторона, то государство, которое стремится к независимости, народ которого жаждет свободы. Однако нередко именно такими догмами, как это уже было доказано не раз историей многих народов, ведущими политиками, предводителями оправдывалось достижение собственных интересов. И если внимательнее проследить развитие событий, которые впоследствии получили название «Пражская весна», то кое-где подобные предпосылки можно увидеть, причем с обеих сторон, в большей или меньшей мере. Вот почему никогда историки не упускают из вида и человеческий фактор.

Вариантами ответов на вопрос о том, чем же на самом деле была «Пражская весна», могут быть предположения о зарождавшейся в 1968 году мирной революции или же о том, что мир в тот период наблюдал возникновение контрреволюции. Для кого-то будет очевидным заговор, зародившийся во внутренних и внешних силовых структурах, которые попытались отсоединить Чехословакию от созданного после Второй мировой войны социалистического лагеря. Кто-то, возможно, будет утверждать, что «Пражская весна» - это период просоциалистических реформ, который так и не был окончен из-за слабохарактерности чешского руководства. И по сей день многие чешские политологи, да и вся общественность (по крайней мере, ее подавляющая часть) выражают свое крайне негативное отношение к тем событиям. Резкой критике поддаются не только мероприятия, направленные на подавление зарождавшихся демократических реформ в государстве, но и политика запугивания, унижения, которой увлекся тогда Советский Союз. Большее негодование, конечно же, чехами высказывается по поводу ввода танков и вооруженных сил на территорию их государства, когда погибли и мирные жители, и были полностью парализованы главные административные здания и стратегические объекты. Именно введение военизированных подразделений на территорию, как тогда еще говорили правители Белокаменной, дружественной державы, буквально раздавило доверие чешского народа к братьям по социализму.

Немало было парадоксов в случившихся событиях, ведь, например, начатый коммунистами, которые являлись правящей партией на тот период, реформенный процесс, с таким энтузиазмом поддержанный практически единогласно интеллигенцией и широкими массами в Чехословакии, через восемь месяцев был подавлен военной силой такими же коммунистами. Только последние стояли во главе соседних государств и являлись союзниками Варшавского Договора. Парадоксом,  наверное, можно было бы назвать и то, что раздавленные танками идеи «пражской весны», на время преданные забвению, не ослабели или были забыты, они возродились с новой силой на новом витке истории развития государства. Именно эти антитоталитарные идеи, в конце концов, и привели к мирной смене общественного строя в конце 80-х годов прошлого столетия не только в самой Чехии, но и во всех бывших социалистических странах.

Безусловно, отношения между славянскими братскими народами, в особенности между чехами, словаками и россиянами, назвать теплыми и дружественными во все времена уж никак не получится. Множество исторических событий, даже конфликтов, которые ставили государства по разные стороны военных лагерей – все это со временем накладывало отпечаток на развитие отношений. И «Пражская весна» стало одним из примеров того, как обе стороны не смогли в очередной раз найти общий язык. Причин такому недопониманию в этом случае множество. Если посмотреть на геополитический аспект, приведший к военному вторжению советских войск на территорию Чехословакии, то можно увидеть, что СССР в то время был заинтересован в пресечении возможности пересмотра странами-сателлитами тех неравноправных межгосударственных взаимоотношений, которые явно указывали на гегемонию советской державы в Восточной Европе. Безусловно, правители Белокаменной не желали ослаблять свое влияние в этом государстве, так как считали его одним из центральных во всей Европе, а потому появление инакомыслия восприняли как угрозу не только коммунистическому строю в Чехословакии, но и расширению идей коммунизма во всем мире. С другой стороны Москва не хотела бросить тень на светлый образ коммунистического строя и потому изначально пыталась уговорами, различными дипломатическими действиями воздействовать на чешское руководство.

Для внешней политики Советского Союза возникший волюнтаризм в Чехословацкой Республике, в первую очередь, угрожал безопасности границ со странами, входящими в военный блок НАТО, а в условиях «холодной войны» подобного ослабления своих позиций в Европе правительство допускать вовсе не желало. К тому же Чехословакия до 1968 года оставалась единственной страной, принадлежащей к Варшавскому договору, в которой не было расположено военных баз Советского Союза. Пожалуй, этот фактор и стал одним из решающих при принятии решения о скором введении танков на территорию республики. Многие политологи сходятся во мнении, что такое скоропалительное решение советским правительством было принято еще и потому, что слишком свежи были в памяти события, происходившие в соседней к Чехословакии - Венгрии. Но сравнивать «Пражскую весну» с тем периодом, который пережила несколькими годами ранее Венгрия, не очень уместно и потому подобный довод в качестве оправдания вводу танков в Прагу выглядит несколько нелепо.

Пражская весна 1968 годаЕсли же посмотреть на политический аспект, то можно увидеть достаточно четко ситуацию, когда у Советского правительства в случае жесткой расправы с демократическим чешским волюнтаризмом появлялась возможность не только расправиться с внутренней оппозицией, возникшей в коммунистической среде, но и повысить свой авторитет на мировой арене. Появилась возможность предупредить появляющуюся нелояльность союзников и одновременно продемонстрировать военную мощь для вероятных противников, находящихся неподалеку - в лагере блока НАТО. В дополнение к этому Советский Союз надеялся, и не безосновательно, подавить и те вольнодумия, которые стали появляться и среди советских руководителей.

Итог такой политики известен, пожалуй, каждому, кто хоть мало-мальски знаком с историей современной России. Социалистические идеологии после событий «пражской весны» смогли быть господствующими еще в течение полутора десятилетий, после чего страны так называемого бывшего «соцлагеря» обрели полную свободу и смогли отстоять свое право на развитие государства в том русле общественного строя, который выбрал каждый из народов. Не миновала краха коммунистическая идеология и в самой сверхдержаве.

Дата введения вооруженных подразделений на территорию Чехословакии была выбрана не случайно. Советское правительство пыталось предупредить назначенный на 9 сентября 1968 года съезд Коммунистической Партии Чехословакии, где победа должна была бы быть за реформаторами. Танки пересекали границу в ночь с 20 на 21 августа. Сама же операция получила кодовое название «Дунай» и каждый этап был заранее тщательнейшим образом спланирован. А потому нельзя сказать, что действия генсека и генералов принимались второпях. Стоит отдать должное чешскому руководству, которое отдало приказ о невмешательстве военных в период нахождения советских войск, что одновременно позволило избежать множественных жертв, в том числе и среди мирного населения, и показать, что проводимые реформы и выбранный чехами курс развития государственного устройства вовсе не является враждебным.

Напоследок стоит заметить, что даже в тот период тотального насаждения идей социализма и контроля со стороны коммунистических партий многие граждане даже в самом Советском Союзе высказывались против проведения подобных военизированных операций. В Хельсинки и в самой Москве прошли демонстрации  в поддержку чехословацкого народа, которые по вполне понятным причинам были очень быстро подавлены, а участники оказались в заключении. Однако наибольшим протестом стало самосожжение чешских студентов в знак протеста против режима советской оккупации в 1969 году в Праге. Подобное выражение желания чешского народа получить долгожданную свободу было воспринято в руководстве обеих стран (Чехословакии и Советского Союза) и в этом же году на смену А. Дубчеку на пост Генерального секретаря ЦК КПЧ пришел Г. Гусак. С его появлением многие политологи связывают начало периода нормализации и в политике Чехословакии, и в экономике государства.

Современная Чехия уже мало напоминает страну, которая когда-то, совсем в недавнем прошлом, принадлежала к социалистическому лагерю. Сегодня это государство можно назвать примером того, как быстро может измениться его устройство, когда и руководство страны и сама нация движутся в едином русле. Уроки «Пражской весны» чехами не забудутся никогда, а потому свою свободу, которую пришлось так долго отстаивать, они не променяют уже ни на какие великие идеи, какими бы заманчивыми они ни были.